Я играла в игру по Э.Берну "Сценарные игры в которые играют люди"

Я пришла на эту психологическую игру с профессиональной уверенностью. Я же психолог. Я знаю теорию Берна. Я понимаю, что такое треугольник Картмана, трансакции, скрытые мотивы. Я думала, что буду наблюдателем, аналитиком, той, кто видит игры других.

А потом началось.

Первая неожиданность: я — в игре

Ведущий предложил ситуацию. Простую, бытовую. Кто-то должен был попросить о помощи, кто-то — ответить. Я вызвалась. «Я помогу разобрать», — подумала я. И тут же попалась.

Я играла в «Да, но...».

Мне предлагали решения — я находила причины, почему это не сработает. Мне давали советы — я кивала и тут же объясняла, почему уже пробовала. Я просила помощи, но отвергала её. Классика. Учебник Берна, страница 87.

И я это не видела. Пока ведущий не остановил игру и не спросил: «Зачем вы спрашиваете, если не готовы принять ответ?»

Тишина. Мой внутренний психолог замолчал. Потому что я вдруг почувствовала то, что раньше только анализировала.

Вторая неожиданность: я — не только Взрослый

Я привыкла быть Взрослым. Рациональным. Объективным. Помогающим. Это моя профессиональная идентичность. Это моя защита.

А в игре вылез мой Ребёнок. Обиженный. Требующий внимания. Боящийся отвержения.

Когда другой участник резко ответил мне, я не проанализировала его трансакцию. Я обиделась. По-настоящему. Физически почувствовала комок в горле. Захотелось уйти, замолчать, показать, как мне больно.

И тут же включился мой Родитель. Критикующий. «Ты же психолог! Как ты можешь так реагировать? Это непрофессионально!»

Я сидела в этом внутреннем домике, а ведущий спокойно сказал: «Вы сейчас в треугольнике. Сами с собой. Чувствуете?»

Я чувствовала. Я была Жертвой (обиделась), Преследователем (критиковала себя) и Спасателем (пыталась «взять себя в руки» и «быть профессионалом»). Всё одновременно. Всё внутри.

 Третий шаг: мои игры — это мои раны

Самое страшное открытие случилось, когда мы разбирали мои любимые игры.

Оказалось, я бывает, что играю в «Я только пытаюсь помочь». Даю советы, которых не просили. Вмешиваюсь, когда не нужно. А потом обижаюсь, что меня не ценят.

Я играю в «Изъян». Ищу, что не так — в себе, в других, в ситуации. Потому что если я найду изъян первой, я контролирую ситуацию. Я не буду застигнута врасплох.

Я играю в «Посмотри, как я старалась». Делаю больше, чем нужно. Выгораю. А потом жду признания. И если его нет — чувствую себя использованной.

Каждая игра — это способ не чувствовать. Не чувствовать страх отвержения. Страх быть недостаточно хорошей. Страх, что если я не буду полезной — я не буду нужной.

✏ Четвёртый шаг: выход из игры — это потеря опоры

Ведущий спросил: «Что будет, если вы перестанете играть?»

Я растерялась. Если я не буду спасать — кто я? Если я не буду искать изъяны — как я буду защищаться? Если я не буду стараться — как меня будут любить?

Выход из игры — это смерть роли. А роль — это то, что держит. Даже если она токсична. Даже если она выматывает. Она знакома. Она безопасна своей предсказуемостью.

Отказаться от игры — значит остаться без сценария. Без защиты. Голой перед миром.

✏ Пятый шаг: я — человек

Я вышла с этой игры без профессиональной брони. Я не была психологом. Я была человеком, который играет в игры. Который боится. Который прячется за роли.

И это было освобождением.

Потому что теперь я знаю: когда клиент говорит «Да, но...» — он не сопротивляется мне. Он защищается от боли. Когда клиент играет в Жертву — он не манипулирует. Он не знает другого способа попросить о любви.

Я играла в игры, в которые играют люди. И поняла: выход из игры — это не победа. Это уязвимость. Это право быть несовершенной. Это право не знать ответа.

Я психолог. Но прежде всего — я человек. И это моё главное открытие