Меню


Услуги

Телефон горячей линии

+7 (904) 360-36-82

Запреты, которые влияют на нашу жизнь и творчество

Фотография: Запреты, которые влияют на нашу жизнь и творчество

Когда внешняя реальность, будь то просмотренный фильм, фраза, брошенная невзначай знакомым, или любая житейская ситуация, вызывает много чувств и эмоций, значит, внутри безусловно созрела тема для глубинной проработки и исследования.

Так триггером, который поднял очень многое из моих глубин бессознательного, оказался фильм "Ван Гог. На пороге вечности" (2019). Я посмотрела фильм на одном дыхании, чувств было много, и, что важно, у меня возникла особая близость к тем переживаниям, которые испытывал великий художник. Мне было слишком понятно безумие Ван Гога… После просмотра фильма прошло несколько дней, но внутри психики уже запустилась колоссальная работа… Мысли постоянно возвращались к Ван Гогу. Мне было мало: я читала информацию о его биографии, посмотрела мультик «С любовью, Винсент», погрузилась в его картины. Внутри что-то зрело, но я не понимала, что.

Близкие друзья задавали правильные вопросы: «Почему тебя так цепляет Ван Гог? Что общего между твоей историей и его? Какие именно чувства у тебя возникают при просмотре фильма?»

Я задумалась. Наши истории так различаются и так близки одновременно. Я нашла множество моментов, которые перекликаются с моей собственной жизнью. И в результате анализа я дошла до очень важного: я поняла, почему так остро реагирую, откуда столько слез и эмоций. Все дело во внутреннем блоке, который сформировался из-за критики моих работ и в результате запретов на творчество.

Я стала вспоминать свое детство. Помню, как отец водил меня в зал импрессионистов, и мы подолгу смотрели на картины Ван Гога. Отец восхищался им и импрессионистами в целом. Я мало что понимала и говорила, что сама могу нарисовать такую мазню. «Валяй» – снисходительно отвечал отец, подразумевая, что у меня никогда не получится. Я пробовала. Что-то получалось, что-то не очень. Но помню критику и сравнение с оригиналом… Я считывала внутренний посыл, который на невербальном уровне я понимала, как «тебе далеко до мастерства Великих». Потом помню скандал. Я нарисовала голую женщину. Мама кричала, что я не должна рисовать женщин без одежды. Я искренне не понимала. Меня водили в музеи, где Мадонны обнажали грудь, а толстые женщины Рембрандта поражали своими объемами голых тел… Почему на меня кричат? Почему рисовать голое тело плохо? Мне запретили. Мне объяснили, что девочки не должны так рисовать. Мне пришлось «одеть» свою девушку в платье. В тот день от мамы получил и отец за вольность в рисовании, так как в свое оправдание я приводила в качестве примера его картины. А уж отец любил воспроизводить из своих фантазий женские тела (вырезал их из дерева и рисовал на бумаге).

Потом я стала проситься в художественную школу. Меня привели на пробное занятие, где нам сказали рисовать натюрморт. Поставили перед нами грубые искусственные груши, которые вызывали отвращение. Я спросила, могу ли я нарисовать другие предметы из класса, например, канцтовары, небрежно разбросанные на столе учителя. В ответ прозвучало жесткое: «НЕТ». А дальше пошла конструктивная критика этих ненавистных груш. Горизонт не там, пропорции не те, тень слишком правильной формы, такого не бывает и т.д. Критика. Я ненавижу ее. Это был первый и последний день в той школе. Критика, отбивающая охоту творить, критика, которая не учит, а бьет по рукам и вырабатывает глубинное нежелание заниматься изобразительным искусством по правилам…

Я не стала художником, но внутренняя потребность в творчестве толкала меня в работу с глиной (прикладное искусство), иконопись и в дальнейшем в арт-терапию. Я действительно хотела освоить техники и правила, поэтому пошла в иконопись, где те самые техники были слишком жесткие, а творчества в них было очень мало. Но, как я поняла позже, это решение было принято скорее от ума, потому что я слишком жалела, что не имею художественного образования.

На занятиях мы копировали иконы Рублева. Никто не имел права создавать икону от руки, так как это неизбежно привело бы к изменению пропорций. И одновременно мы четко понимали, где мы (студенты), а где Великие… Снова неполноценность, снова ограничения, снова усеченное творчество, не позволяющее размахнуться в полную волю. Контроль и труд. Здесь нет места экспрессии и творению. Здесь только техника и заученные сюжеты. Ничего нельзя добавить или убрать. Умные люди все уже сделали, нам остается только поддерживать искусство на той же стадии развития: краски на яичном желтке, свежий черный хлеб для работы с золочением, меловой левкас, белое вино (для консервирования красок) и бычья желчь, - вот набор для иконописца. Я ушла в средневековье. Сначала меня все это радовало, но потом стало давить. И задавило так, что я перестала рисовать совсем.

Но одновременно, мой внутренний конфликт обрастал эмоциями, воспоминаниями и духовными переживаниями. Я понимала, что, если в моей жизни не будет творчества, я умру. Я купила себе планшет для рисования, я хотела научиться рисовать уже современными технологиями, на компьютере. Но внутренний запрет на творчество и неосознанный страх осуждения (критики) был так велик, что я в течении полугода так и не освоила планшет для рисования, я не знаю ни одной программы и даже не помню, как его включать.

Сейчас я осознаю, что значимые взрослые в попытках правильного воспитания наломали дров. Я впитала в себя слишком много негативных установок и запретов, связанных с рисованием. Но одновременно я знаю, что в моей ответственности все изменить. Я могу очистить свое бессознательное от деструктивных конструкций. Теперь я сама разрешаю себе творить, рисовать, рисовать плохо и хорошо, голых и одетых, живых и мертвых.

Сегодня я снова прихожу к арт-терапии и веду свои группы, в которых позволяю людям снять свои запреты, окунуться в творчество без правил, позволить себе рисовать и проявляться. Важно разрешать себе творить, важно работать над страхами и ограничениями, поскольку в большинстве случаев эти страхи и ограничения являются ложными. Они имели над нами силу в детстве, но сегодня почти все внутренние ограничения являются неработающими моделями, которые достаточно просто похоронить, тем самым освободить себе энергию на творчество.

Статья написана 10 июня 2020 г. 

24 марта 2024 г.
Регрессолог
Юлия. Психолог. Регрессолог. Специалист трансовых практик. Психосоматика (терапия психосоматических расстройств), Танатотерапия, Арт-терапия, Символдрама, Шаманская практика,

Комментарии

Поиск по сайту

Форма обратной связи

Вы можете написать нам на электронную почту или через эту форму


Подписаться на новости

Мы рассылаем новости, информацию об услугах, тарифах и специальных предложениях